Таблица 1 ДОЛЯ ЖЕНЩИН, РАБОТАВШИХ ПО ОТДЕЛЬНЫМ - Министерство образования республики беларусь белорусский государственный...

^ Таблица 1


ДОЛЯ ЖЕНЩИН, РАБОТАВШИХ ПО ОТДЕЛЬНЫМ СПЕЦИАЛЬНОСТЯМ В ВОСТОЧНОЙ И ЗАПАДНОЙ ЧАСТЯХ ФРГ, %



Специальности:
^ Восточные земли Западные земли

Инженеры (1993 г.)

21

7

Врачи и фармацевты (1993 г.)

58

36

Учителя (1994 г.)

78

59

Научные и творческие работники (1993 г.)

30

25

Доценты и ассистенты ВУЗов (1993 г.)

38

19

Профессора (1993 г.)

10

6


Источник: Geissler Rainer. Die Sozialstruktur Deutschlands. Bonn: Bundeszentrale fuer politische Bildung, 1996. S.285.


Немаловажным обстоятельством является также сохранение достаточно широкого представительства женщин-студенток в высших учебных заведениях Восточной Германии в 1990-е гг., что демонстрируют данные таблицы 2.

^ Таблица 2


ДОЛЯ ЖЕНЩИН, ОБУЧАВШИХСЯ В ВЫСШИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЯХ В ВОСТОЧНОЙ И ЗАПАДНОЙ ЧАСТЯХ ФРГ, %



Уровень обучения:
^ Восточные земли Западные земли

Студентки (1994 г.)

48

42

Магистрантки (1992 г.)

31

29

Аспирантки (1994 г.)

15

14


Источник: Geissler Rainer. Die Sozialstruktur Deutschlands. Bonn: Bundeszentrale fuer Politische Bildung, 1996. S.285.


Можно с большой долей вероятности прогнозировать, что отмеченная ситуация в высших учебных заведениях Восточной Германии сохранится на протяжении ближайшего десятилетия. Это утверждение основывается на том факте, что девушки составляют более половины учащихся гимназий новых восточных земель, ориентированных на поступление в университеты. Доля девушек, обучавшихся по так называемым “традиционно мужским” специальностям, на территории бывшей ГДР в 1990-е гг. также была выше, чем в западной части ФРГ. Результаты этого сравнения приведены в таблице 3.

^ Таблица 3


ДОЛЯ ЖЕНЩИН, ОБУЧАВШИХСЯ НА "ТРАДИЦИОННО МУЖСКИХ" СПЕЦИАЛЬНОСТЯХ В ВУЗАХ ВОСТОЧНОЙ И ЗАПАДНОЙ ЧАСТЕЙ ФРГ , %



Специальности:
^ Восточные земли Западные земли

Технические науки

21

16

Право, экономика и общественные науки

56

44

Медицина

54

45


Источник: Geissler Rainer. Die Sozialstruktur Deutschlands. Bonn: Bundeszentrale fuer Politische Bildung, 1996. S.280.


Исходя из приведенных показателей, можно утверждать, что ситуация с занятостью и профессиональным ростом восточногерманских женщин едва ли существенно изменится в ближайшие годы. Структура рынка рабочей силы в новых восточных землях в конце 1990-х гг. не претерпела существенных изменений, доля безработных колебалась в пределах 17—18% трудоспособного населения. Вместе с тем, как свидетельствуют данные о женщинах, которые получали или планировали получить образование в университетах, рассчитывая найти престижную и высокооплачиваемую работу, эта социально-демографическая группа не желает отказываться от достигнутых во время существования ГДР социальных завоеваний. По этой причине многие ее представительницы обречены в ближайшие годы на без- работицу.

Вместе с тем можно констатировать, что, хотя гарантии полного гендерного равноправия во всех сферах профессиональной деятельности ушли в историю вместе с исчезнувшим восточногерманским государством, стремление к максимальной самореализации в общественной жизни продолжает присутствовать в массовом сознании женщин новых восточных земель. Так, в 1993 г. 44% жительниц новых земель считало профессиональный успех весьма важным фактором в своей жизни, а среди потерявших работу так полагали 53%7. Более того, 68% опрошенных женщины в возрасте 16—24 лет заявило, что они готовы прервать свою трудовую деятельность только для отпуска по уходу за ребенком. В Западной Германии с этим утверждением согласились лишь 53% опрошенных девушек8.

Тем не менее особенности современного социально-экономического развития новых восточных земель ФРГ фактически исключают успешную профессиональную самореализацию значительной части молодых жительниц этого немецкого региона.

Существование этого противоречия были вынуждены признать и западногерманские исследователи, которые, как правило, крайне критически относятся ко всем проявлениям так называемого социального “наследия ГДР”. Однако тот же Райнер Гайсслер признает, что в годы “реального социализма” у женщин в Восточной Германии было гораздо больше возможностей для деятельности в сфере экономики, естественных наук и техники, и заявляет, что единственной сферой общественной жизни, где у жительниц новых земель появились дополнительные шансы для самореализации, стала политика9.

С этим утверждением немецкого социолога можно согласиться, учитывая то обстоятельство, что именно в политической сфере восточногерманские женщины добились в 1990-е гг. определенных успехов, заставив федеральное руководство обратить внимание на те социальные проблемы, с которыми женщины столкнулись в результате реформирования экономики бывшей ГДР. При этом наибольшую политическую активность проявляли восточные немки моложе 35 лет, которые в наименьшей степени были подвержены культивировавшемуся режимом СЕПГ подданническому комплексу по отношению к власти, стремились к максимальной самореализации в общественной и профессиональной сферах и по этой причине не могли смириться с усиливавшимся гендерным неравенством в Восточной Германии.

Так, именно они стали наиболее “проблемным” электоратом для правящей коалиции ХДС-ХСС и СвДП во главе с Г. Колем в 1990-е гг. Итоги федеральных, земельных и коммунальных выборов в 5 новых землях и восточной части Берлина демонстрировали, что именно эта социально-демографическая группа наиболее критически относится к проводившейся федеральным правительством экономической политике и отказывает ему в доверии. При этом необходимо отметить, что ухудшение положения женщин в Восточной Германии не могло остаться без внимания и в западных землях страны, большая часть молодых жительниц которых также не одобряли как консервативную гендерную политику правых партий в целом, так и ее реализацию в отношении восточногерманских женщин10.

Результаты сравнения количества голосов, отданных немецкими избирательницами и избирателями моложе 35 лет партиям правящей коалиции (ХДС-ХСС и СвДП) и левой оппозиции (СДПГ, “Союз-90—зеленые”, ПДС) в ходе выборов в бундестаг 1994 г. представлены в таблице 4.


Таблица 4


^ КОЛИЧЕСТВО ГОЛОСОВ, ОТДАННЫХ ИЗБИРАТЕЛЯМИ

МОЛОЖЕ 35 ЛЕТ ПАРТИЯМ ПРАВЯЩЕЙ КОАЛИЦИИ И

ЛЕВОЙ ОППОЗИЦИИ НА ФЕДЕРАЛЬНЫХ ВЫБОРАХ 1994 г., %



Правящая

коалиция



^ Женщины

18-24


Мужчины

18-24



Женщины

25-34



Мужчины

25-34


ХДС-ХСС

30,8

35


29,1


34,9


СвДП

6,2

6,7


4,9


5,7


^ Левая оппозиция















СДПГ

36,5

32,7


42,5


36,7


“Зеленые”

15,8

12,9


14,2


11,5


ПДС

5,5

4,8


5,6


5,2



Источник: Schultze Rainer-Olaf. Die Bundestagswahl vom 16. Oktober 1994 // Zeitschrift für Parlamentfragen. 1995. №2. S.347.


Участие восточногерманских женщин в общественно-политической жизни не ограничивалось лишь активным “протестным” голосованием на выборах всех уровней. В 1990-е гг. в Восточной Германии появилось достаточно много женщин-политиков, которые принадлежали к различным партиям и, исходя из собственного видения оптимального решения социальных проблем новых земель, старались защитить интересы их населения как на региональном, так и на общефедеральном уровнях.

Наиболее успешную карьеру в объединенной Германии сумела сделать бывшая активистка восточногерманского диссидентского движения “Демократический перелом” Ангела Меркель, которая в 1990 г. вступила в ХДС и стала депутатом бундестага, выиграв выборы в избирательном округе в одном из самых социально неблагополучных регионов — Мекленбурге-Предпомерании*. В январе 1991 г. молодая женщина-политик заняла пост федерального министра по делам женщин и молодежи, а в 1994 г. возглавила министерство по делам экологии, защиты окружающей среды и безопасности ядерных реакторов. Не менее успешно продвигалась и ее партийная карьера. В декабре 1991 г. А. Меркель стала заместителем председателя ХДС, в 1993 г. — лидером земельной организации христианских демократов в Мекленбурге-Предпомерании, а в 1998 г. заняла пост генерального секретаря — второй по значимости в федеральном руководстве этой партии11. Однако вершиной ее политической карьеры стало избрание председателем ХДС в 2000 г., после того как ведущие деятели этой партии были вынуждены уйти из большой политики из-за обвинений в причастности к незаконному финансированию партии. В 2001—2002 гг. А. Меркель рассматривалась как один из наиболее вероятных кандидатов на пост федерального канцлера от христианских демократов. Однако отсутствие реальной поддержки среди консервативно настроенной западногерманской элиты, а также негативный имидж “политика-осси” (т.е. выходца из Восточной Германии) среди части населения западной части ФРГ помешали ей стать таким кандидатом12.

В мае 2001 г. председателем наиболее радикальной партии левой оппозиции — ПДС — была избрана Габриэла Циммер, которая до этого являлась руководителем фракции левых социалистов в ландтаге Тюрингии. Так в ФРГ появилась еще одна партия, возглавляемая женщиной-политиком из Восточной Германии. Фигура нового лидера ПДС, по мнению ее руководства, должна стать дополнительным фактором для усиления авторитета этой политической силы, которая в 1990-е гг. стремилась стать главным представителем и защитником интересов населения новых земель, в т. ч. восточногерманских женщин13.

Помимо А. Меркель и Г. Циммер, смогли добиться определенных успехов в сфере политики и многие другие женщины-политики из восточной части ФРГ. В избранном в сентябре 1998 г. бундестаге 14 созыва интересы 5 новых земель представляли 125 депутатов, из них 46, или 37%, — женщины14. В таблице 5 показано число женщин-депутатов от каждой из 5 новых земель и восточной части Берлина.


7693945788605303.html
7694001040649262.html
7694067706519400.html
7694113147608918.html
7694202835687038.html