СКАЗКА ДЛЯ РОСЛЫХ - Расти, Славка

^ СКАЗКА ДЛЯ РОСЛЫХ


Это было все на самом деле. Или будет. Было или будет? Не помню - старая стала, путаюсь. Одно понятно: временной континуум повторяется, так что «было» или «будет» - уж и не столь существенно.

Жил себе да был один писатель-фантаст по имени Игет. Талантливый, как Чертяка. Ясно, что Чертяке это не понравилось. И решил он Игету козни устроить.

И прикинулся редакторами. Пошел к ним Игет и принес свою фантастику. И послали его редакторы. И послал он их еще дальше. И тем посрамил Чертяку. Потому как талант-то все одно при нем, при Игете, остался вместе с его фантастикой!

И прикинулся Чертяка напитками. Но талант не пропьешь. Выпил Игет все напитки. Хоть сам никакой, а талант остался. И тем посрамил Игет Чертяку.

Тогда Чертяка прикинулся женщинами. Стали те женщины Игету голову своими проблемами забивать. Всех поимел Игет, талант уберег и тем посрамил Чертяку.

Понес фантастику свою в издательство. Его все быстренько признали. И издали. Денег гору заплатили. Игет остров купил на Канарах. Греется на солнышке. Хотел Чертяка прикинуться солнышком, да не смог. Ну не могут черти в солнышки обращаться! И фантастика Игета им в этом не помощница!

Так Чертяка отстал от Игета навеки.

Аминь!


75. СКВОЗНЯК


На седьмом этаже небоскреба жила прелестная девушка, которая не догадывалась, насколько она хороша. Долгими вечерами любовалась девушка угасающими отблесками зорь: то розовых, то сиреневых, то лиловых, и в глазах ее отражался пурпур облаков. Она открывала окно и протягивала руки к звездам, и те с радостью садились ей на ладони, смеясь и подмигивая.

На ее подоконнике жили многочисленные цветы, которые радовались, когда девушка поливала их, называла каждого по имени, сама им задавала вопросы, сама же на них отвечала, потому что голос цветов был ей непонятен. Цветы любили, когда ее легкие руки задумчиво порхали над клавишами старенького пианино, а от голоса девушки долго и трепетно вздыхали и росли…росли…

Увидел как-то девушку вездесущий ветерок, по имени Сквозняк, и насмерть влюбился в нее с первого взгляда.

-Ах! – сказал он, - Как хороша! – обернувшись винтом вокруг маленькой фигурки.

-Ох! – воскликнул, - Как удивительна! – играя мягкими кудрями ее русых, вызолоченных последним лучом солнца волос.

-Ух! – выдохнул, Как волшебна! – подслушав стихи, слетавшие с ее милых губ. Но девушка закрыла окно. И Сквозняк бился о форточку всю ночь, изучая каждый вздох, отразивший сон девушки.

Наутро он залетел в комнату снова, сорвал, как мальчишка, с пианино ноты и закружил по комнате.

Девушка не рассердилась, а рассмеялась, ловя непослушные листки бумаги. Сквозняк раздувал ее юбку и рюшки на рукавах, целовал ее лучистые глаза, нежные щеки и блестящие зубы в невинной улыбке…

Несколько цветов, видя такое безобразие, хотели остановить шалуна, ухватили его за фалды развевающегося плаща и, не удержавшись на подоконнике, с дребезгом упали на пол.

-Мои цветы! – воскликнула девушка, закрывая все ходы и выходы для сквозняка.

Но было все равно поздно.

На следующий день девушка заболела. Это была не то Ангина, не то Грипп.

А что вы думали? Что-то путевое могло родиться от Сквозняка?


^ 76. ПТИЦЫ ПРОЖИТЫХ ЛЕТ


Мне навстречу шел старик. Он нес на плечах прожитые годы. Усталыми, замученными грифами сидели они на сером пальто и мудро глядели по сторонам. И я видела их, как вижу тебя.

Старик под тяжестью ссутулился и с трудом передвигал ноги. Вдруг прожитые годы взметнулись с плеч перепелами. Старик выпрямился, обернулся, узрел кого-то в окне третьего этажа, и лицо его помолодело в доброй улыбке. Там, за занавеской, находился источник его счастья. И это, конечно, была женщина. Он прошел мимо, весь, обернувшись к ней. Кто был там, за окном? Может быть внучка? Или дочь? Жена? Приятельница? Последняя любовь?

Он скрылся за поворотом.

А птицы прожитых лет еще долго летали в округе и пели от радости. И я слышала их песню, как слышу тебя.


77. ОБЛАКА


Они дарили друг другу…облака.

У обоих были фотоаппараты. Их коллекция состояла из нескольких альбомов и десятка два больших фотографий в рамках, развешанных по стенам.

Они везли их отовсюду: с замшелой по весне Чукотки, туманного Чопа, с ветряного Забайкалья, с теплых и частых озер Сибири. Облака были совершенно разные, невероятные, радужные, сказочные…

Однажды супруги поругались. Из-за мелочей. И разошлись.

Светлана убрала со стен облака и закинула их сгоряча за диван. А Валерий, глядя на это, хлопнул дверью, разбил о ступеньки фотоаппарат и решил больше никогда, никогда…

Валерий очень скоро сошелся с другой женщиной. Светлана же еще пару лет загружала себя работой, чтобы его забыть. Наконец, и она нашла себе нового спутника жизни.

Проходили годы. Пустые. Бездарные. И бездушные. Иногда они смотрели на небо, но с досадой отводили взгляд. А по ночам им снились …облака.

Он не выдержал первым и, купив в магазине акварель, начал рисовать. Валерий все хотел изобразить то, самое первое облако, с чего все началось. Они со Светланой не успели его когда-то сфотографировать и часто вспоминали в свои лучшие дни.

Душа его разрывалась от спокойствия и благополучия. Он искал в небе ответ, выходя по вечерам в открытое поле. За рыхлыми тучами, беременными дождем, легкие перистые подкрылки, точно прочтя мысли Валерия, либо прятались за эти темные тучи, либо улетали еще выше в небо, убегая от безнадежности его мыслей, не в силах помочь. Слишком нежные и слабые, чтобы справиться с болью, поселившейся в человеке, они не находили в себе столько божественной силы, сколько было в том первом облаке, с которого все началось.

Валерий ждал его и звал. И однажды поздно ночью оно получилось. Прозрачное, розовое, точно небесный цветок, решивший еще раз раскрыться, облако растеклось само на огромном ватмане, расстеленном по всей кухне, точно движение души. Пока это розовое чудо сохло на полу, Валерий прыгал вокруг, как мальчишка, зажав зубами крик радости. Получилось! Первый раз в жизни! Получилось!

Осторожно Валерий поцеловал в лоб спящую женщину, которая жила с ним все эти годы, свернул в трубочку ватман и тихонько закрыл дверь.

Ему отворил мужчина.

-Вам кого?

-Её.

А она уже стояла у порога, изумленно раскрыв глаза.

-Оно? – взволнованно развернул на весь пролет лестницы Валерий свое розовое облако.

-Да – улыбнулась Светлана…

… Они долго лежали на траве, обнявшись, и глядя на фиолетовые перья гигантских крыльев, порхающих среди звезд.

-Фотоаппарат не возьмет. Может, заснять на кинопленку? – спросила Светлана.

-Я не могу без тебя жить, - ответил Валерий.


78. БЫЛЬЁ


Я пришла на край света, утирая слезы. На вершине обрыва стояла древняя старуха, широко раскинув руки. В один рукав влетали ветры, неся с собой пылинки, семена и камни и, вылетев из другого, скрывались в неизвестном направлении.

Я подошла к ней. Женщина не посмотрела на меня, лишь слегка шевельнула бровью.

-У меня сгорел дом, - сказала я.

-Я знаю, - ответила старуха.

-Я хочу уйти от своего одиночества.

-Я знаю, - не моргнув глазом, повторила старуха.

-Кто ты? – спросила я.

-Ты знаешь…

Я опешила.

Внимательно глядя на нее, и ничего не зная и не понимая на самом деле, я принялась анализировать. Что означают эти ветры? Семена? Эти тысячи сконцентрированных коротких жизней, улетающих в разные стороны по всему свету? Это быльё? Не от того ли все быльем порастает? И эти камни… Время – разбрасывать камни… и время – собирать камни… Эта старуха – Время?

Старуха, улыбнувшись, сказала:

-Да.

Она читала мои мысли. Царственно развернув голову, старуха глянула мне прямо в глаза, и от этого я превратилась в маленькую песчинку. Меня тут же подхватил волшебный ветер, и я, влетев в левый рукав времени, вылетела из правого. Теперь я могла различать быльё. Летая по свету, я видела, кому Время дарило розы, кому семена ромашки, другим доставались васильки и лютики. Мое пепелище поросло крапивой.

Сделав круг, я вернулась на край света, представ перед старухой в прежнем виде.

-Ну что, ушла от одиночества? - спросила Время, и тут же сама ответила, - Нет!

Я не знала, что сказать, и опустила глаза в землю, чтобы снова не превратиться в песчинку.

-Вспомни о том, кто поверил в тебя. И возвращайся. Тебе еще не время…

И я вернулась.


79. АНТОНИЯ


Я долго мечтала об этой кукле. Тревожный взгляд её зеленых глаз не давал мне покоя. Но кукла с римским именем Антония оказалась фарфоровой, да к тому же коллекционной, с настоящим сертификатом подлинности, поэтому непомерно дорогой.

Проходили долгие дни в ожидании денег. Я заходила в магазин, посмотреть на куклу.

Наконец, Антония заняла достойное место на моем фортепиано. И в комнате стали происходить совершенно невероятные вещи. Каждый раз что-то падало с полок и разбивалось, как будто комната наполнилась невидимыми малыми детьми. Неожиданно для всех расцвели кактусы, которые торчали без дела уже двадцать лет.

А вчера ночью я проснулась оттого, что на меня кто-то пристально смотрит. Во взгляде Антонии не было тревоги, а какая-то жестокая любовь и едкий укор. Я подумала обо всех своих не рожденных детях. У меня бы их могло быть много. Я поняла, какая сила заставила меня заполучить эту куклу. И поняла, что Антония хотела сказать мне.


^ 80. БРОДЯЧИЙ ПЁС


Аннушка жалела пса. Тот приходил весь в репьях, с перебитой лапой, или пораненным ухом. Быстро вылизывал из миски нехитрое угощение. И засыпал тут же в прихожей на квадратном куске затертого персидского ковра.

Пёс поскуливал во сне, рассказывая о чем-то своем, жалуясь, очевидно Аннушке, насколько судьба к нему несправедлива.

Аннушка заботливо мыла пса в теплой пенистой воде, вычесывала из его сбившейся шерсти зубастую череду и колючки, приговаривая при этом:

- Ты мой хороший!

Через недельку-другую шерсть у пса начинала лосниться, голос креп, а в глазах появлялась уверенность. И пес уходил.

А Аннушка садилась к окну и глядела на дорогу, вздрагивая от малейшего шума. Мимо проходили люди, другие псы домашние и бродячие. Мимо проходила жизнь.

А Аннушка ждала своего бродячего пса.

Она и теперь его ждет. Если увидите его, скажите, пусть возвращается.


81. ТЕНЬ


Она любила Его, как облака любят крылья.

Она бежала за Ним, как бежит за нами мысль.

Она не давала проходу, как воздух. И, казалось, нет от Неё спасенья.

Он бежал от неё всю жизнь, пока сил хватало дышать. Но судьба остановила их на крутом повороте тек внезапно, что у него зарябило в глазах.

И Он почувствовал пустоту. Такую тоску чувствует Галактика, раскрутившись в одну нить.

Причина оказалась в Ней. Им завладела Она, пока бежала за Ним. Завладела целиком. И, чтобы забрать Себя, он побежал за Ней, но понял, что Она стала всего лишь тенью. Его Тенью.


^ 82. РОЗОВОЕ ВАРЕНЬЕ


Я думала, тайна - внутри этих благоухающих лепестков. Роза торжествующе возвышалась над домашними цветами, излучая столь изысканный аромат, что те решили: эта царственная особа достойна занять лучшее место в комнате – на рояле, в резной хрустальной вазе.

Я всё ждала, что она раскроется, лепесток за лепестком, расскажет о загадке любви и очарования. Я целовала эти лепестки, как матери целуют щёки своих младенцев. Казалось, ещё немного, и я окунусь в новую сказку, как в сон.

Но утром я проснулась и поняла – что-то не так. Взглянув на рояль, я увидела лишь голый стебель с жалкими колючками. Цветок осыпался. Но тайны под лепестками не оказалось. Сердце моё сжалось от обиды. Я не думала, что так быстро проходит любовь. Один за другим я собрала алые бархатные, ещё живые лепестки в ладонь. Во мне всё бунтовало от несправедливости. И даже слезинки выкатились из глаз, упав на одинокий стебелёк. Может быть от этого, я с удивлением заметила, что под листиком пробивается маленький зелёный росток зыбкой надеждой.

Всю последующую неделю я посвятила себя стебельку, на котором когда-то обитала прекрасная роза. Я подрезала его сверху и снизу, пересадила из хрустальной вазы в обыкновенный глиняный горшок, полила и накрыла стеклянным колпаком.

Зелёный росток освоился очень быстро. Наверное, мои слёзы явились тем самым элементом, от которого зависела его жизнь. Через некоторое время он пустил новые листья и корни, и настолько окреп, что мог обходиться без стеклянного колпака.

А весной я пересадила его в землю возле дома. Шикарный розовый куст с бархатными цветами радует моих друзей до поздней осени. А на зиму я укрываю его хвойными ветками.

У меня так и не получилось новой сказки. Я не узнали ни тайну любви, ни тайну очарования. Зато из ароматных розовых лепестков я научилась готовить варенье. Когда ко мне в гости приходят поэты, художники, музыканты, я угощаю их розовым вареньем. От этого, уверяю Вас, они пишут прекрасные стихи, музыку и радуют меня новыми полотнами.


^ 83. ДОБРОЕ УТРО! ЛЮБИМАЯ!


Иногда встаешь «не с той ноги», и будто выпадают из рук вожжи удачи.

И волосы не хотят укладываться, и автобус уходит из-под носа. Бормочет обиженный желудок на неудачный завтрак. А на ноге к тому же образуется какая-нибудь занудливая мозоль.

В такое утро я шла на работу, угрюмо думая о ее бесполезности, и считая бездарные дни до получки.

Тут, на асфальте, прямо передо мною появилась надпись: «Доброе утро! Любимая!» Три слова и два восклицательных знака были выведены старательно, белой краской.

Я улыбнулась. И ответила неизвестному художнику: «Доброе утро!»

Как человек мыслящий, я, конечно, понимала, что эта надпись не для меня. Но что-то внутри растаяло. Я стала представлять, что некто таинственный встал на несколько часов раньше, а может быть, ночью, специально, чтобы поднять мне утром настроение, начертал метровые буквы на моем пути. Потом я стала примерять эту роль своим друзьям и знакомым, представляя, как бы каждый из них это делал. Картинки получались более чем забавными. И на работу я пришла в прекрасном расположении духа, шутя, смеясь и подпрыгивая.

С этого и началось.

Я теперь специально не садилась в автобус, а шла пешком через эту надпись.

«Доброе утро! Любимая!» - здоровалась со мной дорога. А я, точно пересекала чью-то любовь, подпитывалась от нее положительными эмоциями. И жизнь моя стала походить на бразильский сериал с одной и той же серией.

Очень скоро я заметила, что и старые бабушки, и тетеньки, и молодые девушки, ступая на эту надпись, и читая ее содержание, совершенно преобразовываются, как после купания в волшебной реке, молодеют и хорошеют на глазах.

Я поняла, что каждая из них в глубине души надеется, что она и есть та самая «любимая», которой посвящена надпись, а может и вспоминает какие-то моменты из своей жизни.

Зачарованное место, тайну которого наверняка знают двое, до сих пор несет мощный положительный импульс.


84. ЧУДО


Она просила – привези мне чудо! Первое чудо, которое увидишь! И он поехал в кругосветное путешествие. Нью-Йорк, Рим, Неаполь теперь казались ему пестрой кинолентой, прокрученной в убыстренном темпе. Максим летел на самолете ночью очень грустный. Ведь ничего сверхчудесного он так и не нашел. Ну, разве может она, девушка с тонким вкусом, обрадоваться обыкновенному египетскому папирусу, или амулету с земли обетованной. Такие штучки каждый день можно купить на Вернисаже.

Так рассуждал юноша, когда лайнер качнуло на повороте, и внизу показалась невообразимо огромная Москва, вся в ярких огнях, похожая на гигантского светящегося осьминога. Очень четко выделялось садовое кольцо и кольцевая дорога. Желтые бусы шоссе разлетались в разные стороны света, как щупальца.

Да, это же настоящее чудо! – воскликнул Максим и стал делать снимки, которые получились великолепно.Их принял самый дорогой журнал. И сразу на обложку.

Когда все свои подарки и фотографии он разложил перед Стэллой, его любимая девушка разочарованно вздохнула:

Я думала, ты догадаешься привезти мне нитку морского жемчуга. Он там недорогой…

Деньги, вырученные за фотографии ночной Москвы, Максим потратил на колье для Стеллы. И девушка очень обрадовалась. Но больше они не встречались.


85. ОРИГАМИ


Сенька обернулся и… заблудился в поле ярких зеленых глаз Валерии. С того момента жизнь без нее потеряла смысл.

Он взял листок бумаги и попытался нарисовать её глаза. Но они получились какие-то не такие. Сенька скомкал бумагу и бросил её на пол.

Там. На полу листок стал шуршать, разворачиваясь. И вдруг превратился в необыкновенный по форме белый цветок, который взглянул на Сеньку нарисованными глазами.

Парнишку это удивило. Приделав к смятому листку ножку, он установил цветок в вазе. «Пусть смотрит оттуда» - подумал он.

-Какая прелесть! – воскликнула мама, вернувшись с работы.

А потом, как бы случайно положила ему на стол книжку с названием «Оригами», где было доступно изложено, как делать разные фигурки из бумаги.

С этого все и началось. Часами, терпеливо и внимательно, Сенька вырезал и складывал затейливые цветы и, приделав к ним проволочки, украшал комнату.

Но никому и никогда он не говорил, что делал это только для того, чтобы глаза Валерии посмотрели на него с восхищением и любовью.

И вот его звездный час настал. Параллельный класс, где училась Валерия, вызвал их 9 «А» на конкурс новогодних поделок.

Добрую половину выставки, размещенной в большом актовом зале, заняли Сенькины оригами.

Восхищалась вся школа. 9 «А» занял 1 место. Но Сеньку интересовало только её мнение. Он не сводил с Валерии взгляда, и, затаив дыхание, ловил каждое слово.

-Фу! – фыркнула она, показывая на лучшее, что было в его коллекции, - цветок с глазами! И за это – первое место??!! Кто это делал? Какой-то Арсений Белохвостиков! Тоже мне, шедевры!

В этот миг глаза Валерии уже не казались Сеньке зелеными полями с каплями росы. В них увидел он лишь мрачную болотную зелень. Не дождавшись, когда закончится выставка, Сенька сложил свои поделки в большой мешок для мусора. И зал как-то сразу опустел.

Придя домой, Сенька решил сжечь все оригами. Закрыл двери. Достал из духовки железный поднос и приблизил к бумаге спичку. Оригами горели неохотно, словно сопротивляясь неправильному решению Сеньки. Пламя все время гасло. Но упрямство и обида сделали свое дело. И вот уже последний цветок отправился в огонь. В огне что-то случилось с нарисованными зелеными глазами. Они вдруг задрожали, точно живые. И стали несказанно хороши. Наверное, все это время им не хватало огня. А теперь они целую секунду глядели на Сеньку, как настоящие. И он запомнил этот взгляд на всю жизнь. Теперь он знал, как надо рисовать глаза.

-Что ты сделал? – постаралась спросить как можно спокойнее мама, зайдя на задымленную кухню.

-Я сжег свою тайну, - ответил Сенька.

Под золой на железном подносе, Сенька увидел крупные желтые слезы бумажной смолы. А может быть, это плакали нарисованные глаза.

И это было третьим неожиданным открытием неспокойного дня. Ведь раньше Сенька не знал, что тайны тоже плачут.


^ 86. ЖЁЛТЫЙ ЛИСТ


Он достиг всего, что можно желать, и больше. Ему рукоплескали Париж, Лондон и Неаполь. Но в этом Подмосковном городке певец почему-то почувствовал себя неуютно. Все девушки в зале протягивали руки вверх, стараясь обратить на себя внимание, точно зелёная поросль от весенней песни. Но одна смотрела с недоумением и как-то грустно.

Певец старался изо всех сил, но она даже не улыбнулась, когда остальные просто прыгали от восторга. Пришлось изменить ход концерта. Лучшие задорные песни звучали сегодня. Но она не шелохнулась, глядя на него, по-прежнему задумчивым пожелтевшим листом среди лета.

Певец недоумевал. Как кому-то может не нравиться то, что он делает! Он обиделся на весь город. Не вышел на поклон. И даже отказался от гонорара за концерт.

Вернувшись домой, певец поспешил к роялю. Чувствуя себя полной бездарностью, он сбрасывал с полок песни, которые некогда так любила публика, разрывал ноты и топтал их ногами.

Перед глазами была она. И равнодушные глаза казались ему то взглядом строгого экзаменатора, то палача, то всей судьбоносной истории. Он выходил на крышу и смотрел туда, где находился подмосковный город, принесший ему столько неприятностей.

И вот – три месяца у рояля без друзей, без родственников, без телефонных звонков. Он творил, выворачивая себя наизнанку, то ныряя глубоко в свою душу, то взлетая вместе с ней в поднебесье.

Новый альбом дозрел только к осени. Певец тревожился, готова ли она принять протянутую на ладонях душу. В том самом Подмосковном зале он спел, волнуясь, как мальчишка, главную свою песню. Зал заколдованно замер. Никто не встал, никто не протягивал к нему руки. Наверное, зрители были просто не готовы к такой музыке. Песня кончилась. И вдруг в угрожающей тишине вспыхнули одинокие горячие аплодисменты.

Её аплодисменты.


^ 87. ЗАПИСКИ ДЛЯ ПРИНЦА


На пляже, возле Белого озера в погожие дни всегда много народу. Вода сверкает на солнце, аж глазам больно! Наташка приходит сюда и долго сидит на песке под ивами. Она собирает бутылки, пишет записки, закупоривает горлышки и бросает послания в воду. Одна бутылка приплыла ко мне. И я прочитала: «Меня зовут Наташка. Мне очень плохо. Милый принц! Когда ты заберешь меня? Я жду!»

Так чужая боль ворвалась в мою, и чужое одиночество перехлестнуло моё собственное.

Я без труда нашла Наташку, когда она закупоривала очередную бутылку. Её маленький кораблик детства терпел крушение, и девочка бросала в озеро просьбы о помощи. Но её надежда на реальность сказки пробудила и мою надежду.

- Твоя бутылка приплыла ко мне, - протянула я ей записку.

- Это не правильно, - сказала девочка.

- Что не правильно?

- Не правильно, когда толстые тети приходят загорать. Они на свои тела забирают слишком много солнца, и его не хватает для маленьких.

- Твоя бутылка приплыла ко мне, - повторила я, - и мне кажется, что я могу тебе помочь.

- Как? Ведь ты же не принц! – возразила Наташка. Она резко встала, как будто я сильно обидела её, и выхватила клочок бумаги у меня из рук, - Не приходи больше на моё озеро! И не трогай мои бутылки!

Девочка ушла. И я заплакала. Потому что она унесла мою сказку. В пустую бутылку я вложила другую записку: «Меня зовут Светлана Васильевна. Мне очень плохо. Милый принц! Когда ты заберешь меня? Я жду!»

А потом закинула её далеко в кусты, и больше не приходила загорать, чтобы Наташке досталось больше солнца, и прекрасный принц, который когда-нибудь обязательно придет к Белому озеру.


88. ПЛАНЕТКА


Жила-была во вселенной маленькая Планетка. Ну, не такая уж и маленькая – чуть меньше Венеры. И летала она миллионы лет вокруг своего маленького Солнца, пока не повстречалась с залетным Астероидом.

И, хотя Астероид был самым примитивным и бесформенным созданием, он с первого взгляда влюбился в нашу Планетку, тут же изменив свою орбиту.

-Можно ли мне полетать возле Вас? - спросил он.

Планетка подумала, что отказать гостю будет неучтиво, и согласилась:

-Ну, что же, летайте. Я на орбите у Солнца пока одна.

Теперь Планетка летала вокруг Солнца, а Астероид кружил вокруг нее.

Он рассказывал ей о звездах и кометах, о метеоритах и черных дырах. А еще он ругал всякими нехорошими словами ту планету, вокруг которой летал раньше.

Наша маленькая Планетка слушала с интересом. Ведь она совсем ничего не знала о других мирах, потому что всю ее поверхность укутывали облака.

-Вы такая красивая! – говорил ей Астероид, - Мы будем с Вами прекрасной парой! Я долго летал во Вселенной и нигде не встречал такого сильного Астероида, как сам, и такой прелестной Планетки, как Вы. Вы позволите мне любить Вас?!

-О, да! – отвечала Планетка, ведь и она чувствовала к нему притяжение.

Шли годы. Космические странники сначала были счастливы. Но наступило время Парада Планет, и Астероида стало тянуть «на сторону». И состарившаяся Планетка заметила, как спутник начал удаляться от нее.

-Ты по-прежнему любишь меня? – все чаще спрашивала она. – Ты все еще думаешь, что я самая прекрасная во Вселенной? Ведь мы замечательная пара, не правда ли?

-Да-да! Конечно, дорогая, - снисходительно соглашался он. А про себя неизменно добавлял: - ох, и до чего же ты надоела мне!

Но притяжение, оказывается, не бывает вечным, и Астероид сменил орбиту, когда встретил большую Планету с кольцами вокруг талии.

-О! Как Вы прекрасны! – воскликнул Астероид и, поддаваясь притяжению, сразу же переметнулся к другой Планете.

-Я знаю, - ответила ему красивая Планета с кольцами.

Вокруг нее уже крутились десять таких же спутников.

«Как же так? – подумала покинутая Планетка, - ведь он же говорил…»

Она заплакала, и ее любовь пролилась живительным дождем.

Вот после той любовной истории и возникли на Планетке разумные существа. И, может быть, даже похожие на нас с вами.


89. ИГЕТ


Это было все на самом деле. Или будет. Было или будет? Не помню - старая стала, путаюсь. Одно понятно: временной континуум повторяется, так что «было» или «будет» - уж и не столь существенно.

Жил себе да был один писатель-фантаст по имени Игет. Талантливый, как Чертяка. Ясно, что Чертяке это не понравилось. И решил он Игету козни устроить.

И прикинулся
7700043437389790.html
7700098004519461.html
7700201972016475.html
7700269995163213.html
7700320766190743.html